Альманах «Российский колокол» № 4 - Альманах Российский колокол

Подарите им цветы, весточки и внуков,

В бескорыстности любви море добрых звуков.

Рідна мати моя, ти ночей не доспала…

Для меня всем была – как теперь тебя мало.

Эта память любви до последнего слова,

До последнего вздоха и снова, и снова.

Мне от самого дна и до самого верха,

От глотка молока до дрожащего нерва,

На котором висит все, что прожито в жизни,

Не сказать тебе, мать, как был рад, что ты дышишь.

Никому мы не нужны, мамам своим только.

Я учился долго жить. Горя видел столько.

И когда сидел в тени на руинах дома,

Вспомнил руки я твої, добрі і знайомі.

Так кто же? Я…

Так кто же? Я иль вдруг не я пишу вам эти строки?

И до каких, позвольте, пор свободен я в своих:

Своих мечтах, своих делах, в словах и голос плоти,

Что укротил рукой души, и боль руки, и стих?

И все, что делает со мной мое на свете тело,

И то, что делаю в ночи я, управляя им,

И все, что думаю о вас, когда лежу без дела,

Могу ли ненависть назвать, любовь свою своим?

А рядом мать детей моих – твердит она, что любит,

И дети, и друзья, и все, чем в жизни дорожу.

Что станет с ними без меня, когда меня не будет?

Не стоит, право, о плохом… О жизни я сужу.

Так кто же? Я иль вдруг не я строчу вам эти строки?

А вам-то что? Читайте их, пока дают – пишу.

А будет чудо или бред – узнаете в итоге,

Где я, конечно, вас о всем подробно расспрошу.

Поиск веры

Доверие, уверенность и верность

Струятся из старинного кальяна,

И высится альпийская надменность

Вершиной непокорного Монблана.

И надо изловчиться эти нити

Связать, и протянулась вверх дорога.

Ну, с богом, люди, пробуйте, идите,

Берите все, молитесь с верой в Бога.

Искал его в Калькутте и Рабате,

В старинных лавках, на Советах Братства,

Среди добычи каперов корсаров,

Калифов Африканского пиратства.

Но встретил только подлость и покорность,

Но видел только алчность и упрямство,

И праздность, как жевание попкорна,

Продажность голливудского пространства.

И в никуда не тянется дорога.

Да что дорога, даже не тропа ведь.

И нет на свете веры чистой в Бога.

Монблан, он что – лежащий серый камень.

Когда надежда, уходя…

Когда надежда, уходя,

Утонет прямо в волнах моря,

Мы поднимаем якоря,

О смысле жизни с жизнью споря.

И скрип заржавленных цепей

Из тел выносит страх и хмель.

Когда надежда, уходя,

А с верою осечка вышла,

Я дерзко жертвую ферзя,

Поставив на крупицу смысла.

Жизнь предлагает взять назад,

Мол, ты идешь не в адекват.

А кто-то верит и поет,

Когда надежда в море тонет.

И цепь скрипит, как скрипка, стонет,

А жизнь в ответ все не идет.

Тогда сквозь тонны черных туч

Прорвется вдруг не солнца луч.

Не в смысле жизни цель, поверьте,

А в том, чтоб спорить с ней до смерти.

Плохой солдат

Я вот уже который год тебя не обману,

Люблю уже который год я женщину одну.

И не который этот год, но третий год подряд,

А за спиною говорят, что он плохой солдат.

И я не лезу на рожон и жен не завожу.

Хоть и живу совсем без жен и очень я тужу.

Я каждый день раз шесть подряд звоню одной домой.

«Вот видишь? – люди говорят. – Пошел он головой».

А я ногами бы пошел, но только чтоб к тебе.

Но столько странных стран в пути, и труден путь в судьбе.

И не цыганка мне, а Бог провел великий путь.

Мне б отказаться, да не смог, ведь с Богом спорить – жуть.

Но я, тебе благодаря, ни утро ни заря

Глаза открою и пою, чтоб день прошел не зря.

И я, тебе благодаря, с Всевышним третий год…

А люди в спину говорят: «Подвинься, пусть пройдет».

И там, где люди на восток, молюсь я на восход,

Где ты взошла моей звездой на бледный небосвод.

«Ты как?» – воскликнули друзья. Ответил им: «Я так!»

Все отвернулись от меня, а я сказал: «Пустяк!»

А я стихи тебе пишу – ты знаешь толк в стихах.

Но на расправу скор, на суд народ: «Иди в кабак!»

К чему в кабак спешить, идти, ведь он давно внутри?

А ты свети мне и свети, гори во мне, гори!

Есть много стран

Есть много стран прекраснейших вдали,

К ним по морям проходят корабли,

По синим океанам и морям.

Сегодня будут здесь, а завтра там.

Идет в горах торговый караван.

Богатства дальних стран везет он вам

По пыльным перевалам среди скал,

Где даже кот, конечно, каракал.

Среди пустынных караванных троп

Их ждет бандит – задумчив он и строг.

И бригом управляет капитан

У берегов пиратских дальних стран.

Но продают торговцы свой товар,

В живых оставшись, выйдя на базар.

И с новым вдаль уходят на восток

Вдоль волн, где капитан пиратов строг.